Юрий Шафраник: Шельф - зона государственных интересов

«Уже в этом году на арктическом шельфе может начаться промышленное бурение и добыча нефти, заявляют гринписовцы на своем сайте Save The Arctic (Спаси Арктику). Это произойдет не где-то, а именно на российском шельфе.

Правительство пытается доказать нам, что добыча арктической нефти — это прорыв в будущее. На самом деле, нефтяное освоение Арктики — это большой мыльный пузырь, и если он лопнет, все экономические кризисы, все аномалии погоды, которые случались раньше, покажутся детскими игрушками».
Прислушиваться к «зеленым», конечно, надо. Но развешивать при этом уши, пожалуй, не стоит. Да, в последние годы растет сопротивление международных экологических организаций началу освоения ресурсов арктического шельфа. Дело дошло до проникновений активистов Greenpeace на морские ледостойкие стационарные платформы (в т.ч. на «Приразломную» в Печорском море) и суда обеспечения. Но тут важно понимать, с чем связана такая активность: с реальной обеспокоенностью за хрупкую арктическую среду, или действительные причины могут быть иными, в том числе политическими.
По мнению председателя Комитета Торгово-промышленной палаты РФ по энергетической стратегии и развитию ТЭК, председателя Совета Союза нефтегазопромышленников России Юрия Шафраника, в подобных ситуациях почти всегда присутствует и тот, и другой аспект: «Большую часть экологических движений, как мне кажется, представляют люди, переживающие за будущее Земли. Я вот чем дольше живу, тем чаще задумываюсь об этом. В тоже время фактор экономической конкуренции, а возможно, и политический фактор присутствует в арктических акциях экологов. Достаточно задать вопрос: “Почему с такой же страстью эти люди не занимаются Каспием?” В экологическом плане этот район не менее уязвим. Возможные проблемы, а главное, их последствия на Каспийском море могут быть гораздо опаснее, чем в Арктике. Каспий — это замкнутая экосистема, там расположены основные запасы осетровых. Огромные площади Каспийского моря имеют глубины не более 5 метров. Если, не дай Бог, на таких глубинах разольется нефть, то про осетровых придется забыть! Однако, повторяю, в районе Каспия нет такой активности экологов, как в Арктике.
Поэтому в экологическом движении я вижу “триединство”: конкуренция, политика и искренние переживания людей. И считаю, если протест искренний — нужно с экологами работать, максимально учитывать конструктивные идеи и опасения. Мы не имеем права делать ошибки. Но когда движущей силой протеста явно выступают конкуренты России с задачей торпедировать или затормозить развитие наших крупных проектов, то надо реагировать иначе».
Кстати, говорить о возможности промышленного бурения и добычи нефти на российском шельфе уже в 2013 году могут, в лучшем случае, отпетые дилетанты. Если что и вероятно, так это разведочное бурение. Впрочем, немало людей, не охваченных «зеленым поветрием», интересует именно скорейшая отдача от шельфа в тоннах нефти и кубометрах газа.
«Большая отдача заключается уже в стартовой потребности огромного количества высокотехнологичных рабочих мест, ‒ убежден Юрий Шафраник. ‒ Вдобавок мы получим ускоренный эффект оживления российской промышленности. Кроме того, освоение шельфа умножит наш научный потенциал, особенно в области географии, геологии и океанологии, обеспечит заказами академические институты ‒ конкретными заказами, гарантированными, а не для пополнения архивных полок.
Но тут надо понимать, что главной целью ближайших 15‒20 лет является никак не получение тонны нефти или кубометра газа, а масштабное обустройство всего шельфового производства.
Следовательно, стартовать первыми должны заказчики (начиная с государственных) ‒ все компании любой формы деятельности и собственности, заинтересованные в конкретных шельфовых проектах, в соответствующих технологиях и оборудовании. Важно, чтобы не через 15‒20 лет, а именно сейчас были четко очерчены основные задачи всех участников „большой арктической игры“, чтобы в кратчайшие сроки были определены контуры ‒ не детали ‒ осуществления невиданного мегапроекта. А по этим контурам надо, не затягивая, выбирать подрядчиков, организовывать консорциумы с обязательным привлечением зарубежных партнеров и источников финансирования. Чтобы, например, корабелы или машиностроители не ждали у моря инвестиционной погоды, а как можно скорее приступили к работе по заказам. И тогда будущие тонны и кубометры углеводородов уже в ближайшее время обернутся промышленно-экономическим подъемом, который, кстати, в обозримой перспективе избавит нас и от необходимости приобретать зарубежную технику и технологии».
Эксперт подчеркивает: «Шельф ‒ зона государственных интересов, особенно арктический». И зона государственной ответственности ‒ политической, экономической. Ответственности за экологию, за неприкосновенность границ. И за аварии, которые там опаснее, чем на суше. Какая компания справится с серьезной аварией в море? (BP ни в жизнь бы не справилась самостоятельно с бедой в Мексиканском заливе!) Только государство. Да, используя компании, МЧС, мобилизуя профессионалов и привлекая добровольцев, но ‒ государство.